Эммануил Каминка
Далеко не о каждом мастере художественного чтения можно сказать, что он еще и мастер рассказывания. Когда мы слушали Эммануила Исааковича Каминку, казалось, будто он читал не чужие строчки, а рассказывал о том, что видел и пережил лично. Последнее обстоятельство, особенно существенное, придавало необычайную эмоциональную окраску каждому его слову. А ведь слово у чтеца — золото. У хорошего, конечно, чтеца.
Работа мастера художественного слова состоит из двух самостоятельных этапов, которые затем непременно должны слиться воедино, иначе ничего стоящего не получится. Сперва чтец выступает в роли читателя. Тысячи страниц приходится прочесть, прежде чем найдешь несколько для себя, для своего «издательства».
Казалось бы, теперь начинается собственно актерская работа. Но хороший чтец, как правило, исполняет не все произведение, а композицию, которую обычно делает сам. Она вовсе не обязательна для другого артиста, но для данного совершенно необходима. Труд не из легких: жаль и то и это, но все сохранить нельзя. Чтец готовится к встрече со слушателем и зрителем, писатель же имел в виду читателя. А это — не одно и то же.
Хорошо, если автор живет рядом. Каминка дружил со многими писателями, в том числе с такими известными, как Алексей Толстой, Илья Ильф и Евгений Петров, Михаил Зощенко, Константин Паустовский... Вот как сам Каминка вспоминал о совместной работе с некоторыми из них: «Один 113 наших почтенных писателей-сатириков написав для меня рассказ, не поленился после этого ходить со мной на разные концерты, чтобы лично убедиться, какова реакция слушателей на смешные положения его рассказа. Он продолжал работу над своей вещью до тех пор, пока мы но добились полного успеха. Это случилось после шестнадцатого варианта.
Отсюда вывод: следующий этап после выбора произведения — работа над его текстом. Сокращение и правка, приспособление рассказа для чтения с эстрады просто необходимы. Но делать это надо с величайшим тактом и ответственностью, по возможности при участии самого автора.
...Алексей Николаевич Толстой пригласил меня принять участие в его вечерах. Мне было предложено читать в первом отделении большой отрывок из третьей части трилогии «Хождение по мукам». Он посоветовал мне, как смонтировать этот отрывок, и в процессе работы лично внес некоторые дополнения и исправления в композицию.
Мне пришлось дважды творчески общаться с Петром Андреевичем Павленко. Мы вместе делали композиции по тем его произведениям, которые я исполнял. Он переписывал и переделывал их по нескольку раз, добиваясь сжатости и напряженности сюжета, более яркой и четкой характеристики образов; путем перемонтировки глав стремился к смене ритмов отдельных кусков, словом, делал все возможное, чтобы словам было тесно, а мыслям просторно, чтобы добиться наиболее сильного воздействия произведения на слушателей.
А что мешает и другим писателям делать то же, что делали Павленко, Алексей Толстой, Ильф и Петров?» — риторически спрашивал Каминка.